Латышская молодежь более активна, чем русская. Почему?

Одним из принципиальнейших различий русского и латышского населения Латвии является интерес к политике. В стране зарегистрировано более 50 политических партий, из которых только три-четыре можно назвать русскими. Количество газет и журналов, особенно касающихся политических тем, на латышском языке в разы больше, чем на русском. Та же самая тенденция присутствует и на телевидении, и в Интернете.

Простые опросы прохожих для различного рода аналитических передач на узнаваемость отдельных латвийских министров и депутатов дают хотя бы средние показатели среди латышей. Русские же вообще знают только президента, премьера и некоторых русских политиков, имена и фамилии отдельных министров не знает почти никто.

Еще один показатель: согласно статистике 2011 года, в Латвии в 57 зарегистрированных на тот момент политических партиях состояли более 26 тыс. человек, из которых русскоязычных – не больше 5-6 тыс. В последний 11-й сейм пытались избраться 790 латышей из 1092 кандидатов. В 10-й избирался 901 латыш из 1234 кандидатов.

Очевидно, что интерес русских жителей Латвии к политике в разы меньше, чем у латышей, правда, это никак не отражается на явке в день выборов. Количество отданных голосов за «русские» партии примерно соответствуют общему количеству русских, имеющих право голоса.

Чем объяснить низкий интерес русских жителей Латвии к латвийской политике? Причины разные, но далеко не всегда очевидные. Если, например, на взрослое поколение, в основном приехавшее в Латвию во времена существования Советского Союза, могло повлиять воспитание в условиях недемократического строя, то на выросшее уже после получения Латвией независимости молодое поколение такие факторы воздействовать не могли. Однако результаты опросов свидетельствуют, что русская молодежь, подобно своим родителям, намного менее активна, чем ее латышские сверстники.

В этой связи кое-кто склонен говорить даже о глубоко заложенном в русский менталитет нежелании участвовать в общественной, политической деятельности, что, в свою очередь, выражается якобы в уходе от ответственности и традиционной склонности к авторитаризму.

Менталитет пока оставим в покое, а посмотрим на результаты опроса, проведенного в рамках Европейского молодежного проекта «Региональная молодежная политика в действии». Всего было опрошено 500 молодых людей – приблизительно одинаковое количество латышей и русских, как студентов, так и школьников, средний возраст респондентов – 20 лет.

Отвечая на вопрос «Участвуешь ли ты в деятельности институций управления школой, университетом, домом, городом?», 37% русских ответили утвердительно и 63% – отрицательно. В то же время результаты ответов латышей разделились поровну – 50 на 50.

Отвечая на вопрос «Можешь ли ты изменить или повлиять на решение, которое было принято в твоей школе/университете, другой институции самоуправления?», положительно ответили 37% русских, отрицательно – 26% и еще 37% сказали, что их это не интересует. Ответы латышей составили 59, 24 и 17% соответственно.

Результаты ответов на вопрос «Хотел бы ты представлять своих ровесников в школе/университете?»: 32% русских ответили «да», 35% – «нет» и оставшиеся 33% – «не знаю». Ответы латышей: 54% – «да», 20% – «нет», 26% – «не знаю».

При этом опрос, касавшийся участия в различного рода выборах, будь то сейм, самоуправление или школьное, студенческое самоуправление, не выявили существенных различий между русскими и латышами. 57% русских и 61% латышей участвовали в выборах. В то же время надо учесть, что выборы выборам рознь: многие из этнических русских могли похвалиться участием лишь в определении состава школьного или студенческого самоуправления, поскольку, будучи негражданами, не имели права участвовать в выборах органов власти.

Схожая тенденция прослеживается и при участии в митингах: в последних хотя бы один раз участвовали 26% опрошенных молодых русских и 27% молодых латышей.

Почти не отличается у молодых латышей и русских влияние внешних факторов на процесс принятия решений. На мнение около одной трети и русских, и латышей решающим образом влияет семья. Около четверти опрошенных полагаются на советы друзей. Несколько выше процент русских, которые полностью самостоятельно принимают решения – 27%, против 19% у латышей. Одинаково низко значение выбора следующего варианта действий: «Мне легче, когда за меня принимают решения» — 2% у русских и 1% у латышей.

Приблизительно одинаковое значение дали и относительные показатели личной ответственности за конкретное обязательство, взятое на себя. Отвечая на вопрос «Представь, что принял решение организовать мероприятие, но понял, что не успеешь вовремя. Твои действия?», по одной трети молодых латышей и русских ответили: «Найду время и организую – это моя ответственность», половина дала ответ: «Попрошу помощи, но не откажусь от мероприятия» и по 10% дали ответ, что передадут мероприятие человеку, который сможет его организовать.

Итак, молодые русские намного меньше хотят руководить, влиять, принимать участие в управлении, чем молодые латыши. В то же самое время опрос не выявил существенного различия в явке на выборах и участия в митингах. Аналогично можно говорить об общих психологических характеристиках касательно процесса принятия решения и наличия личной ответственности за конкретное обязательство.

Результаты социологического опроса были обсуждены на форуме по региональной молодежной политике с участием лидеров молодежных организаций «PatriotiLV», «Молодежь Риги», «Активная федерация молодежи»

Отдельно стоит остановиться на кажущемся нелогичным одинаково низком проценте участия в митингах: если латыши общественно активнее, то, казалось бы, они должны и чаще ходить на публичные массовые акции, протесты, митинги. Но, видимо, сказывается северный климат или типичная «интеллигентность», предполагающая бесконечные обсуждения «на кухне» или даже на партийных мероприятиях, мечты о собственном реальном участии в руководстве при полном фактическом бездействии. Так что «менталитет», о котором говорилось вначале, сказывается, как видим, на молодежи обеих крупнейших общин страны, общественная пассивность не есть какой-то уникальный феномен, присущий лишь той или иной национальности.

Главная причина, пожалуй, все же не в пресловутом «менталитете». Куда более важным фактором низкого интереса к государственной политике у русских жителей и молодежи в том числе видится то, что они не чувствуют сопричастности происходящим в стране процессам, формированию в Латвии органов власти, определению курса развития государства и общества, поскольку многие из них, будучи негражданами, ущемлены в важнейших политических и гражданских правах.

Невысокий интерес к государственной политике прямо отражается на инфраструктуре политических и общественных организаций. Количество русских молодежных организаций и соответственно их активистов во много раз меньше латышских. В Латвии практически полностью отсутствуют русские молодежные организации, которые были бы политическими. У русских партий Латвии в принципе нет своих официальных молодежных организаций, в отличие от всех основных латышских партий.

Если латышские политические партии используют свои молодежки в предвыборной период как бесплатную или дешевую рабочую силу, то русские партии пытаются обходиться помощью дружественных молодежных организаций, которые официально с партиями никак не связаны, а иногда и вовсе работают по совершенно иному профилю.

Те немногочисленные русские молодежные организации, которые существуют, по своей сути являются собранием молодых людей, которые каким-то образом выброшены из своего привычного социума. Исключением могут быть отдельные активисты, которые преследуют свои весьма конкретные цели, и их пребывание в организации краткосрочно либо дистанционно-пассивно.

Русской молодежи есть чему поучиться у латышских ровесников. Например, характерной чертой почти всех русских молодежных организаций является присутствие в руководстве хотя бы одного взрослого человека, которому может быть и 50, и 60 лет и который внутри такой организации обладает высоким авторитетом. Эти люди часто и являются фактическими основателями организаций, разумеется, решающее слово при принятии решения также остается за ними. Само по себе это нормально. Однако часто бывает так, что этот единственный взрослый человек просто подхватывает креативные идеи молодежи, а потом сам их и реализует, причем на деньги из молодежных фондов, «прокрученные» через свои же фирмы. То есть ведет себя так, как «нормальный» авторитарный лидер. Если же кто-то высказывает недовольство таким положением вещей, находящийся в оппозиции молодой человек будет подвергаться давлению и при первой возможности изгоняться из организации либо его активность будет максимально нивелироваться.

В латышских молодежных организациях такой феномен встречается гораздо реже, а когда присутствует, то доля «недовольных» очень велика и от них не так легко избавиться.

Склонность к вере в одного «учителя», «гуру», «мастера» даже у тех молодых людей, кто обладает предпосылками к самостоятельному мышлению, приводит к почти полному отсутствию компетентных лидеров, управленцев среди самой русской молодежи. С другой стороны, полный нигилизм и отрицание опыта, знаний и ресурса взрослых тоже непродуктивны и, как правило, уводят в сторону от поставленных целей. Однако «золотой середины», умелого сочетания опыта старшего поколения и активности и креатива молодежи русским пока достичь не удается.

Американский социолог Роджер Харт два десятка лет назад разработал т.н. «Лестницу участия», в которой выделено восемь типов участия молодежи, начиная от манипулятивного до отношения к молодежи как к партнерам.

8 ступень (самая высокая). Инициатива молодежи, совместное принятие решений с взрослыми

7. Инициатива и выполнение силами молодежи

6. Инициатива взрослых, совместное принятие решений с молодежью

5. Информирование и консультации

4. Уровень информирования

3. Символический

2. Декорация

1 ступень (самая низкая). Манипуляция

Если использовать «Лестницу участия» для наших целей, то большую часть русской молодежи Латвии можно смело ставить на первые три ступеньки, предполагающие её полную общественную пассивность, неучастие. Она даже не владеет истинной информацией о происходящем, в том числе в, казалось бы, близкой ей сфере молодежной политики. И лишь пару организаций, впрочем довольно слабых, можно отнести к предпоследнему уровню, при этом молодежь в них есть, но вот ресурс для серьезного влияния отсутствует.

Более пестрая латышская молодежная политика Латвии представлена всеми уровнями, кроме, разумеется, последнего. До реального совместного принятия решений даже со своей молодежью латышской элите далеко, не говоря уже о молодежи русской. Что, конечно же, не может не сказываться на общем интересе последней к политике и общественной деятельности в стране.

http://rusedin.ru/2013/03/23/latyshskaya-molodezh-bolee-aktivna-chem-russkaya-pochemu/

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s